in

«Негативная тенденция»: как в России сокращают полномочия суда

Фото: Кристина Кормилицына / Коммерсантъ

 

В России без решения суда можно многое. К примеру, Роскомнадзор по требованию Генпрокуратуры блокирует сайты нежелательных организаций, а человека могут внести в реестр террористов и экстремистов только на основании постановления о признании человека подозреваемым либо решения Генпрокуратуры, Следственного комитета, МВД или МИД.

Но есть еще несколько инициатив, которые совсем скоро могут стать нашей реальностью: арест без решения суда, отслеживание телефонов, блокировка счетов за финансирование терроризма и незаконных массовых мероприятий и много чего еще.

С одной стороны, по словам юриста «Мемориала» Марины Агальцовой, действительно бывают случаи, когда силовикам нужно действовать оперативно, а не ждать решения суда. Но, как рассказала «МБХ медиа» юрист «ОВД-Инфо» Екатерина Селезнева, люди в таком случае лишаются права на справедливый суд, который гарантирован Конституцией.

 

Блокировки

Уже сейчас Роскомнадзор блокирует сайты нежелательных в России организаций по требованию Генпрокуратуры. Это возможно на основании статьи 15.3 федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Эта статья позволяет блокировать сайты с призывами к массовым беспорядкам и экстремизму, или «информационные материалы» организаций, деятельность которых признана на территории страны «нежелательной».

Именно так в 2017 году был заблокирован сайт «Открытой России» и еще несколько сайтов, связанных с Михаилом Ходорковским: «Вместо Путина», «Ходорковский.ру», «Открытое право», «Команда „Открытой России“» и «Открытый университет».

Роскомнадзор тогда объяснил, что сайты заблокированы за «распространение информационных материалов организаций, признанных в России нежелательными».

В апреле 2017-го «нежелательными» признали британские организации Otkrytaya Rossia и Open Russia Civic Movement, а также американский «Института современной России». Представитель Министерства юстиции Александр Куренной сказал РБК, что признание трех иностранных организаций нежелательными не отразится на работе российского движения «Открытая Россия». «Наши инициативы касаются исключительно обществ, зарегистрированных в Британии», — подчеркнул он. Но на практике все оказалось иначе.

А еще РКН может блокировать коммуникационные сервисы, мессенджеры, социальные сети, форумы, интернет-магазины, персональные сайты и блоги, если те не предоставят «информацию, необходимую для декодирования принимаемых, передаваемых, доставляемых и (или) обрабатываемых электронных сообщений пользователей сети интернет». Такие меры предполагает «антитеррористический пакет Яровой».

Мессенджер Telegram отказался это делать. Тогда 16 апреля 2018 года Роскомнадзор начал блокировать мессенджер. В результате доступ был ограничен к нескольким десяткам миллионов IP-адресов Amazon и Google, которые потом разблокировали. Telegram же продолжает работать до сих пор.

Кроме этого с 2012 года банки могут блокировать счета клиентов за «подозрительные операции». И тут не обошлось без проблем. Это возможно благодаря 115-ФЗ («О противодействии легализации (отмыванию) доходов…». Но на практике банки блокируют не только счета тех, кто «отмывает» деньги. В июне 2019 года житель Тулы обнаружил, что его зарплатная карта заблокирована. Выяснилось, что «подозрительными операциями» банк счел частые переводы от брата мужчины.

Но совсем скоро блокировок может стать еще больше. К примеру, Росфинмониторинг 6 апреля 2019 года предложил разрешить в досудебном порядке блокировать операции по счетам, которые используются для финансирования терроризма, экстремизма, наркоторговли и проведения публичных мероприятий в нарушение установленного порядка.

Готовится и «антипиратский закон». Если его примут и он вступит в силу, то сайты будут обязаны без суда удалять из поисковой выдачи ссылки на пиратские копии фильмов, сериалов и прямых трансляций. Пока что Rambler&Co, Mail.Ru Group, «Яндекс», «Руформ», «Газпром-медиа холдинг», «Первый канал», ВГТРК, «СТС медиа», «Национальная медиа группа», ассоциации «Интернет-видео» и продюсеров кино и телевидения, «Кинопоиск» (принадлежит «Яндексу») согласились делать это на основании меморандума.

А в января 2019 года депутаты Госдумы и сенаторы предложили дать Центробанку возможность блокировать сайты, используемые для финансового мошенничества. Законопроект уже прошел первое чтение. Сейчас ЦБ может только сообщать о таких сайтах.

Фото: Michael Kalyanov / URA.RU / ТАСС
Силовики

Без решения суда можно попасть в реестр террористов и экстремистов. Для этого нужно только постановление о признании человека подозреваемым либо решение Генпрокуратуры, Следственного комитета, МВД или МИД.

Людям, попавшим в реестр, блокируют счета. Подозреваемые в экстремизме или терроризме не могут устроиться на работу, взять кредит и совершать какие-либо операции по карте. Со счета они могут снять только десять тысяч рублей в месяц на себя и на каждого из членов семьи. Для последнего необходимо доказать, что у родственников нет других источников дохода. Если нужно получить больше, то необходимо делать запрос в банк, который обратится в Росфинмониторинг. За каждое перечисление зарплаты также надо принести множество документов из бухгалтерии работодателя, но на руки дадут не больше 10 тысяч рублей на члена семьи.

Выйти из реестра можно только после погашения судимости. Человек должен обратиться с таким требованием в Росфинмониторинг, приложив скан приговора. Требование необходимо дополнить письмом в Следственный комитет или прокуратуру.

Но в этот реестр попадают не только настоящие террористы и экстремисты. Часто всем этим наказаниям подвергаются за контент в соцсетях.

В 2014 году в реестр попал барнаульский активист партии ПАРНАС Антон Подчасов. Это произошло сразу же после возбуждения возбуждения уголовного дела об экстремизме за репост записи «Русофобии пост» «ВКонтакте».

Мужчина обратился в Конституционный суд с жалобой на то, что эта ситуация противоречит 35 статье Конституции, которая запрещает лишать граждан собственности без решения суда, и 49 статье, которая гарантирует презумпцию невиновности. В Конституционном суде заявили, что блокировка счетов — это лишь предупредительная мера для ограничения расхода средств без контроля государства, и отказались принимать жалобу к рассмотрению.

В 2015 году Подчасов получил полтора года условно.

Кроме этого следователи могут проводить обыск без решения суда, а только с постановлением следователя. Разрешено это только в исключительных случаях. Закон не дает четкого определения «исключительным случаям». В статье 165 УПК РФ прописано только, что обыск без решения суда можно проводить, когда ситуация не терпит отлагательств.

К такому методу часто прибегают в делах, связанных с наркотиками. Следователи считают, что подозреваемый или его родственники смогут избавиться от найденных запрещенных веществ до получения судебного разрешения на обыск.

После такого «экстренного» обыска следователь должен обратиться в суд, чтобы тот проверил законность его действий. Правда, чаще всего суды встают на сторону следствия.

Еще более пугающими выглядят инициативы: разрешить арестовывать без суда, лишать прав без суда, отслеживать телефоны без суда.

Дать возможность арестовывать без суда предложил генпрокурор Юрий Чайка. «Надо кардинально менять роль прокуратуры в судопроизводстве», – сказал он. Генпрокурор предложил использовать советскую модель, «когда прокурор арестовывает, и его решение обжалуют только в суде». Такая мера, по мнению Чайки, поможет защитить предпринимателей от давления со стороны следственных органов при избрании меры пресечения.

А полиции могут разрешить отслеживать телефоны пропавших детей без решения суда. В 2019 году этот законопроект уже приняли в первом чтении.

Поправки разработали депутаты Госдумы под руководством главы думского комитета по безопасности Ирины Яровой. Авторы законопроекта подчеркивают, что ежегодно по фактам пропажи детей возбуждается только 10% уголовных дел «из всего количества разыскных дел», при этом «значительное количество» пропавших имеют при себе мобильные телефоны, планшеты и другие устройства, «включенные в первые часы и даже дни» розыска. «Поиск ребенка с использованием данных геолокации является малозатратным, но высокоэффективным, — сказала в Госдуме Яровая. — Предлагаемые меры дадут серьезный и реальный шанс на спасение ребенка».

Санкцию суда, правда, все же придется получить в течение 48 часов после начала слежки.

Самая свежая инициатива — разрешить инспекторам ГИБДД лишать прав без суда. С такой инициативой выступил глава административно-правового управления договорно-правового департамента МВД России Дмитрий Газизов: «Если судебный пристав может ограничить право управления должника во внесудебном порядке, то инспектор ГИБДД этого не может». Газизов подчеркнул, что необходимо сокращать обязанности судей и увеличивать компетенцию инспекторов на дороге.

 

«Лишают права на справедливый суд»

Все эти инициативы и уже существующая практика складывается в тенденцию: полномочия суда постепенно сокращаются.

«Делать юридические действия без санкции суда — это неправильно. Но в целях оперативного реагирования это необходимо. Если есть какой-то сайт призывает взять оружие и выйти на митинг, то его нужно заблокировать. Понятно, что у государственных органов должны быть такие полномочия», — сказала юрист «Мемориала» Марина Агальцова.

Она считает, что все проблемы, которые возникают из-за сокращения полномочий суда, — проблема как госорганов, которые злоупотребляют своими полномочиями, так и судов, которые не разбираются в основаниях следствия: «Чтобы госорганы не злоупотребляли такими полномочиями, должен быть хорошо работающий механизм обжалования. Но в России он работает плохо: суды закрывают глаза, не вдаются в реальную мотивировку».

Юрист «ОВД-Инфо» Екатерина Селезнева считает иначе: «На мой взгляд это очень негативная тенденция. По сути дела, с правосудия снимаются одна за одной обязанности, таким образом люди лишаются права людей на справедливый суд, гарантированный частью 1 статьи 46 Конституции РФ и статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод».

В таких случаях госорганы берут на себя полномочия суда, хотя на самом деле они — сторона обвинения.

Что касается отслеживания телефонов — неизвестно, как этим будут пользоваться полицейские, у которых развязаны руки в плане личной неприкосновенности. Среди наших подзащитных, которых преследуют по политическим делам, есть несовершеннолетние. Можно предположить, что полиция будет отслеживать телефоны, лишь формально опираясь на эту законодательную инициативу: для галочки впишут в дело, что отслеживают пропавшего» — отметила Селезнева.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Суд оштрафовал участницу протестов против строительства свалки на станции Шиес

В Москве и Петербурге задержали участников акции против политических репрессий