in

«Отказаться от веры — и оправдают». Как готовится к тюрьме Свидетель Иеговы из Пскова, которому грозит 7 лет

Геннадий Шпаковский в суде. Фото: Людмила Савицкая / МБХ медиа

 

Геннадию Шпаковскому 61 год, из них 25 лет он — сторонник учения Свидетелей Иеговы (организация, запрещенная в России), но ведет обычный образ жизни: работает электрогазосварщиком, проводит время с семьей. В июне 2018 года во время одного из таких чаепитий в квартиру, где были и иеговисты, ворвались спецслужбы. Они положили верующих лицом в пол и начали обыск. Шпаковского обвинили в том, что он проводит встречи верующих и руководил ими после того, как Верховный суд запретил деятельность Свидетелей как экстремистской организации, а позже вменил еще и финансирование экстремистской организации. Суд над Шпаковским начался в ноябре 2019 года, а 1 июня прокурор запросил для него рекордные 7,5 лет тюрьмы. До этого самым большим сроком для «Свидетелей Иеговы» были шесть лет колонии – к такому наказанию приговорили жившего в Орле датского подданного Денниса Кристенсена и жителей Крыма Сергея Филатова и Артема Герасимова

Корреспондент «Северо-Запад. МБХ медиа» пообщался с Геннадием Шпаковским, который через три дня может на долгие годы оказаться за решеткой за свою веру.

– Почему именно вы? Почему для вас следствие выбрало самый большой срок? Чем вы им досадили?

– Совсем не понимаю. В разговорах со мной сотрудники ФСБ, которые ведут дело, постоянно подчеркивали, что против меня ничего не имеют: говорили, что просто делают свою работу. Я возражал: служить Родине можно и иначе.

Раз у них претензий нет, может, это заказ сверху, с Москвы? С самого ли верху? Не знаю. Может быть, у правоохранительных органов, либо по наущению кого-либо, либо с личной стороны присутствует неприязнь, предвзятое отношение к моей вере, к моим убеждениям. На протяжении всего периода следствия они добивались от меня признания в том, что я продолжаю деятельность организации, которая была ликвидирована Верховным судом. «Ну, признайте, что вы виновны, что вы действуете в нарушение закона, и мы сделаем упрощенную процедуру, накажем вам не строго». Я сказал: «Ну, как я могу это признать, когда это не соответствует действительности?!». Естественно, я не мог согласиться на это их предложение, был категорически против. Возможно, это тоже настраивало их против меня.

– А что соответствует действительности? Что вы такого делали с верующими, что теперь вас судят?

Судят за то, что я исповедовал свою веру – пел песню, читал Библию, молился, проводил собрания. У веры Свидетелей Иеговы, как и у любой другой религии есть основополагающие жизненные принципы, без которых она недействительна. Например, если у православного человека нет креста, то он, по сути, не может называться православным. А у нас встречи с верующими, чтение Библии, исполнение песен, проповедь – это те основы веры, без которых мы не можем ее проявлять. Я не могу индивидуально сидеть дома и просто сам читать Библию. У меня по библейским принципам есть необходимость общаться с верующими. Это мои убеждения, это моя вера.

– Правоохранительные органы считают такие встречи-собрания доказательством того, что вы после запрета Верховного суда руководили юридическим лицом – местной религиозной организацией. 

Я предполагаю, что правоохранительные органы неправильно трактуют решение Верховного суда, которое было принято в отношении Управленческого центра и 396 местных религиозных организаций. Они заблуждаются в том, что все Свидетели Иеговы якобы относятся к местной религиозной организации. Но это неправильно даже с точки зрения Минюста. На суде выступал их представитель и четко дал понять, что МРО «Свидетели Иеговы города Пскова» и Собрания (например, «Псков-Западное», «Псков-Центральное», «Псков-Запсковье») не имеют друг к другу никакого отношения. 

– Вас обвиняют еще и в финансировании экстремистской организации. 

Это вторая статья появилась, когда дело уже должны были передать в прокуратуру. И неожиданно на уровне прокуратуры был поднят вопрос о том, что возбуждать уголовные дела можно и по бОльшим статьям. То есть стараться наказать по максимуму. Ну, и поскольку в моем деле нашли некоторые якобы финансовые документы, появилось еще одно направление следствия. На самом деле, так называемое финансирование это добровольные пожертвования, которые имеет право делать любой человек. И эти добровольные пожертвования направлялись исключительно на поддержку наших братьев и сестер, которые живут не только в России, но и в других странах. 

– Вам 61 год, через три дня вы можете оказаться в тюрьме на 7,5 лет. О чем вы думаете в эти, возможно, последние дни на свободе?

Если я буду только об этом думать, то могу даже не дожить до этого дня. Пожалуйста, не нужно возводить это в ранг подвига. Это моя вера. Я не могу от нее отказаться, все осознаю и понимаю, на что иду. Сейчас мне достаточно сказать: «Хорошо, я отказываюсь быть Свидетелем Иеговы».

И все, меня оправдают и признают невиновным, в крайнем случае выпишут штраф. Так происходило ведь уже в Германии. Наши братья в период правления Гитлера, оказавшись в тюрьме, могли свободно освободиться, если бы подписали отказ от своей веры. Но они этого не сделали. То же самое происходит и сегодня. Меня хотят убедить в том, что я должен отказаться от своих убеждений. 

– Вы понимаете, что на весах фактически ваша жизнь?

Я уверен в том, что прав. Мне придает силы желание угождать Богу, которому я служу, которому поклоняюсь, которому хочу служить всю вечность. И я знаю, что он меня обязательно поддержит, не даст мне ослабеть и будет рядом со мной.

 

 

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Корреспондента «Медузы» Кристину Сафонову снова допросили по делу об убийстве знакомых фигурантов дела «Сети»

В жилом доме на юге Москвы произошел взрыв